«Зеленые» в плащах с кровавым подбоем

Раздел: 
О животных и растениях

 

 

Существуют люди, которые под лозунгом бесконечной любви к животным требуют закрыть все зоопарки, океанариумы, исследовательские центры и прочие подобные учреждения, где содержатся животные, и выпустить всех зверей без исключения на свободу. Некоторые из них идут дальше - они считают, что держать животных в неволе – страшный грех, а потому освобождают их и от жизни “за решеткой”, и вообще от жизни. Трудно поверить в то, что много зверей гибнет по вине людей, которые называют себя защитниками животных, но, увы, дело обстоит именно так.

В последней четверти прошлого века человечество наконец осознало все опасности, которые несет с собой техногенная цивилизация, и постепенно повернулось лицом к экологическим проблемам. Набирало силу зеленое движение, и оно сделало очень много. Одна из самых известных организаций “зеленых”, Гринпис, возникла из небольшой группы канадских активистов, выступивших в 1971 г. с протестом против американских ядерных испытаний. В последующие годы организация стала международной. Гринписовцы проводили акции в защиту китов, тюленей, дельфинов и других жестоко истребляемых морских животных, выступал против сброса в моря, реки и атмосферу радиоактивных и токсических отходов. Успешная деятельность Гринпис в защиту природы из года в год привлекала все большее количество сторонников. Гринпис принципиально придерживается тактики ненасилия.

Активисты Гринпис совершили настоящую революцию в умах, в отношении к природе и в действиях людей касательно этой самой природы, но, как и в любой революции, тут не обошлось без перегибов. У зеленого движения еще при рождении образовалось радикальное крыло. Это все начиналось очень романтично – героические юные экологи подплывали на утлых лодчонках к огромным китобойным судам, которые запросто могли их потопить – по выражению одного из основателей движения, бесстрашно подставляли грудь под гарпун китобойца… Увы, романтика борьбы со временем выродилась в некое подобие пародии. Подряхлевшая Брижжит Бардо, в молодости щеголявшая в накидке из шкуры ягуара, в старости агитирует за права животных и воюет с теми, кто продает и носит натуральные меха, правда, довольно мирно; к суду, насколько мне известно, она привлекалась не за эту борьбу, а за расистские высказывания. Как тут не вспомнить Конрада Лоренца, который писал о том, что любовь животным и одновременно ненависть к людям – это страшное сочетание! Впрочем, пока борцы за права животных вступают в схватку с меховщиками, это бывает забавно и мало кому приносит вред, не считая вреда материального.

Доходит до смешного. После того, как в Берлинском зоопарке родился белый медвежонок, которого бросила мать, и вся страна следила за тем, как Кнут (так его назвали), бережно выхаживаемый смотрителем Томасом Дёрфлайном, растет и развивается, раздавались одинокие голоса “зеленых” – они требовали медвежонка усыпить, потому что, воспитанный человеком, он никогда не сможет стать настоящим медведем. Прошло четыре года. За это время ушел из жизни “нянька” Томас, а Кнут вступил в пору зрелости, и ему потребовалась невеста. И опять отличились некоторые “зеленые” – они требовали, чтобы Кнута кастрировали, потому что, по некоторым сведениям, будущая супруга приходится ему то ли двоюродной, то ли троюродной сестрой, а это уже инцест и вырождение! К сожалению, Кнут умер в самом расцвете сил — утонул во рву во время приступа эпилепсии, доставшейся по наследству от отца, отнюдь не родственника матери.

Однако от действий зеленых бывает не только забавно, но и печально. Где-то в начале 80-ых годов в этом движении выделилось экстремистское крыло. Уже с конца восьмидесятых годов начали приходить тревожные звоночки. Однажды озверевшие “зеленые” пробрались в Париже в институт, который занимается исследованием мозга, и выпустили на улицы прооперированных обезьян с электродами на голове, прекрасно сознавая, что их ждет смерть. В Финляндии “освободители” долго протестовали против зверофермы, на которой выращивали норок – а потом подожгли ее, и животные сгорели в огне. Впрочем, до такого садизма экстремисты от экологии доходят редко: чаще всего они просто взламывают решетки и двери, выпускают зверей из зоопарков, ферм и вивариев, а потом те уже сами гибнут на воле, абсолютно к ней не приспособленные.

Экотеррористы серьезно считают, что животным лучше умереть на воле, чем прозябать за решеткой. Правда, мнения самих “освобождаемых” на этот счет никто не спрашивал, да и что могут ответить бессловесные твари? Отношение этих радикалов к жизни и зверей, и даже людей весьма своеобразно. Так, несколько лет назад в Красном море двое “зеленых” немцев-аквалангистов чуть не утопили подводного фотографа, на глубине 30 метров вырвав у него изо рта регулятор и сорвав маску за то, что он ластом задел ветвь коралла. У экстремистов, объединившихся под знаменем “Фронта за освобождение животных”, есть свои “мученики”. Так, некая дама сидит в тюрьме за убийство якобы в “целях самозащиты”, но суд не поверил, что убитый, ее верный поклонник, представлял для нее угрозу, и приговорил убийцу к пожизненному заключению. Теперь она занимается спасением дождевых червей – с разрешения администрации в тюремном дворе она после каждого ливня собирает червей, выползших на поверхность земли, и относит в безопасное место. Как видите, жизнь червяка для нее значит больше, чем жизнь человека. Вы мне скажете – зачем говорить об уголовниках и преступных крайностях, когда речь идет о том, что нельзя диких животных, и особенно дельфинов, держать в заточении. Но, увы, дельфины к предмету нашего разговора имеют самое непосредственное отношение.

В начале 90-ых годов прошлого века российские тренеры с обученными афалинами гастролировали в Израиле, в Тель-Авиве. Против шоу выступали “зеленые”, они бурно протестовали. Океанариум был расположен в Луна-парке, арендованном на сезон израильской армией, и военные с “хулиганствующими элементами” не церемонились. Дельфины чувствовали себя прекрасно, местная рыбка очень пришлась им по вкусу. Но вдруг они начали болеть, ветеринары забили тревогу – судя по анализам, это было заболевание печени, но никакое лечение не помогало. Когда один из дельфинов умер, при вскрытии обнаружилось, что в складках стенок его желудка находится множество свинцовых дробинок, которые постепенно отравляли его организм. По счастью, второго дельфина удалось спасти. Кто же бросил в бассейн свинцовую дробь с тем расчетом, что через несколько месяцев, когда яд подействует, виновных уже не найдешь? В то время других дельфинариев в Израиле не существовало, так что о конкурентах говорить не приходится. Судя по почерку, это было деяние “зеленых” радикалов.

Но, конечно, большинство людей, поддерживающих зеленое движение, никогда не станут убивать животных. Многие из них искренне их любят и хотят им помочь. Однако благие намерения нередко ведут в ад. Об этом, например, свидетельствует случай с самцом белухи по имени Айдын.

Когда в 1990 году белуху Айдына привезли с Охотского моря в Севастополь, он был уже зрелым самцом почти чистого белого цвета. Поселили его в морском вольере в Казачьей бухте, во время первого же сильного шторма он ушел в море — и вскоре появился у турецких берегов! Привыкнув к человеческому обществу, он стал высовывать голову перед рыбачьими лодками и заглядывать в них. Сначала рыбаки приходили в мистический ужас, принимая Айдына то за призрак, то за морского духа. Но позже, разобравшись, что к чему, лодки стали возить туристов на свидание с белухой. К тому времени, как руководители Утришского дельфинария узнали о месте пребывания Айдына и прислали за ним сейнер, экскурсии были поставлены на поток. Против возвращения Айдына в дельфинарий протестовали и местные жители, и зеленые, которые требовали вернуть белуху на родину, в Охотское море. Более того, нашлись и деньги на такой дорогостоящий переезд — его обещал оплатить сам сэр Пол Маккартни. Директор ООО “Утришский дельфинарий” Лев Мухаметов был согласен с таким решением, но выпускать Айдына надо было весной, а не осенью, под суровые зимние шторма. Но где оставить Айдына зимовать? У Утришского дельфинария на это не было возможности. Мухаметов предложил такой вариант — поместить его на зиму в дельфинарий в Стамбуле, построенный швейцарцами. Но “зоозащитники” не согласились: это использование животного в коммерческих целях! Свою помощь предложили генуэзцы: в честь 500-летия путешествия Колумба в Генуе открылся новый большой океанариум с просторными помещениями для дельфинов. И тогда начался конфликт среди самих “зеленых”: одни соглашались временно доверить Айдына Генуе, другие были категорически против. Пока они спорили, часы тикали, на Черном море наступило время декабрьских штормов, волны разрушили вольер, и Айдын снова ушел в море, уже навсегда. Привыкший к людям и чересчур доверчивый, вскоре он погиб от рук рыбаков. Смерть этого замечательного зверя целиком на совести “зоозащитников”. По этому поводу Мухаметов с горечью заметил: «Всюду, где появляются «зеленые», гибнут звери»

К сожалению, этот пример далеко не единичен, судьба самца косатки по имени Кейко об этом свидетельствует. Юный Кейко попал к людям в возрасте двух лет. Он стал артистом и выступал в нескольких дельфинариях; когда в 1993 году его сняли в главной роли в фильме “Освободите Вилли!”, он жил в одном мексиканском дельфинарии в не самых лучших условиях. После невероятного успеха фильма возникло мощное движение под лозунгом “Освободите Кейко”. В 1996 году его выкупили у мексиканцев, перевели в хороший океанариум в Ньюпорте, штат Орегон США, где подлечили и стали готовить к жизни на воле. Эта подготовка заняла многие годы, на нее было потрачено более 10 миллионов долларов. В 1998 году его перевезли в Исландию, где его когда-то отловили, поселили в огромном вольере, выгороженном в уютной бухте, и стали потихоньку выпускать в открытое море под присмотром ученых. Хотя его научили охотиться, тем не менее его приходилось подкармливать. С дикими косатками он так и не нашел общего языка. Через три года такой роскошной жизни его наконец окончательно выпустили на свободу — у спонсоров кончились то ли деньги, то ли терпение.

Вскоре он оторвался от своих опекунов и объявился у фиордов Норвегии, где стал подходить к рыбацким судам и общаться с людьми. Он не хотел уходить от людей, люди были его семьей, ведь косатки (как, впрочем, и практически все дельфины) — животные социальные. За ним снова установили наблюдение, но в 2003 году он погиб, выбросившись на берег; официально причиной его смерти назвали пневмонию. На воле он просуществовал около полугода. Ему было 23 года. Поневоле приходит в голову — а сколько лет он прожил в неволе, при том, что косатки живут чуть ли не до ста лет? А сколько морских обитателей можно было бы спасти, если бы эти средства были направлены на борьбу с загрязнением мирового океана!

К сожалению история иногда повторяется не как фарс, а как трагедия. В этом (2017) году активисты из WDCS (Общество по защите китов и дельфинов) решили спасти трех белух из благоустроенного океанариума в Шанхае, для чего перевезти их из Китая в Исландию, в тот самый огороженный загон в море, где когда-то содержался Кейко, «чтобы адаптировать их к жизни на воле» и потом отпустить на свободу. Одна из белух по имени Юн-Юн умерла от стресса, что ждет двух других — неизвестно. Вряд ли что-нибудь хорошее. Потому что за «спасение» животных взялись люди с благими намерениями, но абсолютной биологической безграмотностью. Кстати, в морях, омывающих северные берега Европы, обитают белые киты другого подвида, они даже внешне отличаются о тихоокеанских.

Возвращение животных в родную среду – это огромная работа, требующая научного подхода, напряжения всех сил, самоотдачи и немалых материальных затрат. Намного проще выломать решетки и бросить живые создания на верную гибель под предлогом их спасения! Кстати, именно в Утришском дельфинарии, где ведется серьезная научная работа, разработаны методы возвращения дельфинов, в том числе и рожденных в неволе, в естественную среду.

Между прочим, если бы не содержание дельфинов в неволе, то никто и не знал бы о том, какие это замечательные животные, умные и сообразительные. Именно благодаря ученым, изучавшим дельфинов в оеканариумах, мир заболел настоящей дельфиноманией. И сейчас благодаря дельфинариям сотни тысяч людей могут лично познакомиться с этими уникальными зверями, почувствовать свое единство с ними, заразиться их энергетикой. У детей, впервые увидевших дельфина и даже потрогавших его, глаза горят от восторга, а эту встречу они вспоминают потом всю жизнь. Зеленые предлагают свой вариант: наблюдать за животными надо в их естественной среде, в море! В последние годы такие поездки стали очень популярны. Только вот в чем дело: если поход в дельфинарий доступен подавляющему большинству населения, то наблюдения за китообразными в открытом море — удовольствие весьма дорогое, к тому же для того, чтобы посмотреть на китов или резвящихся дельфинов в бинокль, надо ехать на край света. Кто бы говорил о «коммерческом использовании»... Экотуризм сейчас бурно развивается во многом потому, что приносит бешеные прибыли.

Но организации, профессионально занимающиеся защитой животных, закрывают на это — как и на многое другое — глаза. В России это «Вита» - Центр защиты прав животных. Витовцы не среагировали на захват московского дельфинария рейдерами, после смерти от их рук первого дельфина они удосужились дать на своем сайте перепечатку из новостного агентства, зато потом пытались сорвать пикет, организованный интернет-сообществом в защиту гибнущих дельфинов. Но после того, как законные хозяева вернулись в дельфинарий, эти «правозащитники» вдруг подозрительно обеспокоились здоровьем зверей и подняли невообразимый шум из-за перевозки белухи Егора на новое место жительства.

При всех благих намерениях «зоозащитников» никак нельзя согласиться с их методами. Приятно, конечно, «пиарить» себя любимых и вступать в переписку с постаревшими звездами типа Брижжит Бардо и Памелы Андерсон, а также учить специалистов тому, как им делать свою работу. Но беда в том, что при всех своих громогласных заявлениях они мало чего знают о предмете спора. Или намеренно скрывают реальные факты от публики. Ну, например, они утверждают, что дельфины чахнут в «хлорированных тюрьмах». Но в океанариумах дельфины часто живут дольше, чем в море! В океанах нет ветеринаров, бывают перебои с рыбой, легко можно погибнуть, запутавшись в рыбацких сетях, и загрязнения тоже не добавляют здоровья. Воду в дельфинариях хлорируют (впрочем, в минимальных пределах) именно для того, чтобы убить патогеннные микроорганизмы, которых множество в естественной среде. Не верите? Да ведь при отловах в сети загонщиков обычно попадают больные, ослабленные дельфины, здоровые звери легко уходят. Отловленных диких зверей первым делом лечат, раскармливают и только потом уже тренируют. К тому же в тех дельфинариях, где животным хорошо, они не только долго живут, но и прекрасно размножаются, что свидетельствует о полноценном существовании.

Но «зеленые» об этом и слышать не хотят. Им и так все ясно.

Не останавливаются они и перед прямым подлогом. Так, им ничего не стоит забить тревогу по поводу отвратительного содержания зверей в действительно плохом дельфинарии, а показывать при этом видеосюжет, снятый там, где о зверях реально заботятся, подставляя их владельцев и принося им дурную славу.

Или вот — дельфинотерапия. Каким образом ученые на службе у WDCS сделали вывод, что дельфинотерапия ничего не дает больным детям, а наоборот, может лишь ухудшить их положение? Они требуют прекратить дельфинотерапию по следующим причинам: так как при этой процедуре возможно взаимное заражение какими-либо болезнетворными микроорганизмами; потому что дельфинотерапия слишком дорога, она дорого обходится как пациентам, так и дельфинам; потому что есть альтернативные методы лечения; потому что нет стандартных процедур проведения дельфинотерапии и потому нет возможности ее регулировать; потому что нет никаких свидетельств того, что дельфинотерапия эффективна... Согласно результатам, полученным WDCS, используемые для дельфинотерапии животные страдают в дельфинариях от сильного стресса, а их смертность на 60% выше, чем у их ровесников в открытом море. Они припоминают все случаи (единичные), когда дельфины становились агрессивными и причиняли вред людям (по большей части воображаемый). В общем, их аргументация очень мне напомнила слова одной героини Шолом-Алейхема: «Во-первых, я горшок не брала, во-вторых, давно вернула, в-третьих, он и был разбитый).

На эти псевдо-исследования ссылаются все те зоозащитники, кто протестует против «коммерческого» использования дельфинов. Правда, не знаю, кто придумал, как такое благое дело, как дельфинотерапия, может быть названа коммерческим проектом — это звучит просто кощунственно! Да, это недешевый метод лечения, но ведь и дельфинов содержать очень недешево. Есть более дорогие методики лечения и реабилитации маленьких пациентов с аутизмом, детским церебральным параличом и другими тяжелейшими заболеваниями, которые почти не дают результатов, тем более столь блестящих. Мы еще не можем понять до конца, каким образом общение с дельфинами столь благоприятно воздействует на больных детей, но иногда в ходе терапии наступает столь значительное улучшение состояния, что можно поверить в чудеса. Знаю это и по собственному опыту, и по опыту коллег-дельфинотерапевтов, и по литературе. Кстати, дельфины, которые работают с больными детьми, не перенапрягаются и не испытывают стресса. Потому что если дельфину что-то не нравится, никто не может заставить его работать — он просто будет заниматься своими делами, если у него нет настроения. Но в большинстве своем дельфины-терапевты с удовольствием общаются с детьми, которым нужна помощь. И не перерабатывают — в отличие от людей, у зверей четкий график работы и отдыха, за этим внимательно следит тренер. А потому живут эти дельфины не меньше, чем их товарищи, занятые в шоу, и больше, чем их сородичи в океане.

Дельфины — не только умнейшие создания, но и необычайно дружелюбные. Им нравится общаться с людьми, им страшно нравится выступать в шоу, это прирожденные артисты. И те люди, кто с ними работает, искренне их любят и делают все, чтобы им было хорошо.

Да, конечно, существуют еще дельфинарии с отвратительными условиями, где работают непрофессионалы, и такие заведения надо закрывать, а зверей отдавать в хорошие руки. Но нельзя выплескивать вместе с водой и ребенка. Мы — за такие дельфинарии, где прекрасно себя чувствуют и общаются друг с другом и люди, и звери. Что бы не думали по этому поводу упертые «зеленые»